Ведущий.

М. Карбышев. Стихотворение "Воспоминаний нить".

(За партой сидит ученик и вслух рассуждает)

Кирюша:

В седьмом классе писали мы сочинение о том, как вы запомнили день Победы, кто у кого в семье уходил на войну, вернулся ли невредимым или был ранен, а то и совсем не вернулся, у кого какие боевые награды - медали, ордена. Я сидел, смотрел в окно и все думал, вспоминая возвращение отца.

(На телеге едут женщины. Навстречу выбегает мужик).

Мужик:

- Выпрягайте, бабы! Кончилась! Война кончилась! Гулять будем... бабы-ы! Война кончилась!

Таисья:

- Пойдем, Дарья, поближе к памятнику. А то не слыхать ниче.

(Памятник. Перед ним стоят школьники, учительница,
фронтовики, выступающие).

Матвей:

- Воевали не щадя жизней своих! И, как говорится, не дай бог, чтобы молодые это пережили. (Уходит со сцены).

Учительница кивает головой девочке, та выходит с тетрадкой.

Ученица:

- В боях за свободу и независимость нашей Родины смертью храбрых пали наши земляки

(раскрывает тетрадку):

Андрианов Василий... Анищенко Григорий...
Большаков Ефим...Вершинин Илья, Вершинин Гордей, Вершинин Василий...

Таисья:

- Верно, трое их было. Три брата... (тихо).

Ученица:

- Вечная слава павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины (опустила тетрадку).

Секретарь парткома (Вручает часы в подарок).

- Вручаются Шарыпову Ивану Поликарповичу... (хлопают все). Мустафину Саиду Ахмедовичу...

Голос:

- Нет его. Пашет за Сухим Логом.

Секретарь:

- Колпакову Андрону Никифоровичу...

Голос:

- В больнице он. Баба его тут. Получи за мужика, Анисимовна!(Она берет и со слезами поворачивается к памятнику).
(Учащиеся дарят цветы ветеранам).

Секретарь:

- Митинг окончен. (Все заговорили и расходятся).

Дарья (Таисье):

- Пойдем ко мне. Праздник ведь... Я пирог испекла. (Приходят в дом. Садятся. Достают бутылку, две стопки, выпивают).

Дарья:

- С праздником, Тася.

Таисья:

- С праздником, Даша. Уж как тогда его ждали! Ой, слышишь, музыка играет. Вон оне, мужички-то, гуляют.... Глянь-ка, однако сюда идут: Лунев, Шевчихин.

Дарья:

- Пускай заходят, а то че же мы, бабы, одне. (Стук в дверь).

Лунев:

- Можно?

Дарья:

- Заходите. А мы только про мужиков говорили.

Шевчихин:

- А-а мы к Ма-матвею за-за... (заикается).

Лунев:

- К Матвею мы заходили (снял кепку, пригладил волоса). А его то и нет. Ну, раз такое дело, давай Петровну проведаем.

Дарья:

- Проходите в избу, садитесь. Уж че есть, не обессудьте.

Лунев:

- А ты, Петровна, без Степана духом-то не падаешь?

Дарья:

- Что ж мне теперь помирать? Падай не падай, а...

Шевчихин:

- В-все от войны. О-от войны.

Таисья:

- Ох, господи! Видно, покуда не помрем, все ее помнить будем. Выпейте за то, чтобы ее больше никогда не было. Гриша, а давай веселую. Чтоб забыть все.

(Мелодия, частушки).

Таисья (пляшет):

Цветы белы, лопушисты
Покрывали поля чисты.
Не покрыли одного    
Горя мотого мово...    

Дарья:

(Обреченно вздохнула, села на стул).

Лунев:

- А что у тебя-то, Петровна, тоже кого-то на войне убило?

Дарья:

- Поди нет такого человека, у кого бы кто-то из родни не погиб...

Шевчук:

- С-сюда п-пуля п-не п-прошла, с-сердце бо-болит (ударяет в грудь).

Лунев:

- А я как домой вернулся, бои не снились, а вижу во сне, будто похоронные пишу. Все пишу-то и пишу... А ведь их кто-то и в дом приносил...

(Играет марш "Прощание славянки").

(Девчонки стоят перед зеркалом).

Девчонки:

- Давай твои косы обрежем, когда тебе на войне будет с ними возиться?

Антонина:

- Ой! Чего же вы девчонки, со мной сделали?

Девчонки:

- Ничего. Была Антонина, стал Антон. На-ка, примерь.

(Надевает солдатские брюки)

Антонина (смотрит на себя в зеркало):

- И впрямь Антон. Ну, ладно. Главное - весточку от солдат доставить. Ведь в каждом письме с фронта - поклоны родне, наказы ждать, и в каждом письме надежда, надежда...

(Поле боя. Раненый упал, она его перевязывает, укрывается за стеной).

Антонина:

- Ну, потерпи, миленький, потерпи. Мы тебя скоро в госпиталь, и все будет хорошо...

(Голоса):

- Быстрей, Антон!

Антонина (несет патроны):

- Я сейчас. Сейчас!

(Опускается тихо на землю. Бой затихает).

Комбат:

- Письмо бы сейчас отправить семье...

Антонина:

- Разрешите доложить... Меня на КП дивизии почтальоном направили, а я вот который день вместе с вами воюю. Попадет мне, наверное.

Комбат:

- Слушай, а тебя как зовут?

Антонина:

- Тоня...

Солдат:

- Куда же теперь от нас? Оставайся.

Антонина:

- Да нет, ребята... Вы напишите письма, а я их доставлю на почту и вернусь. Я быстренько туда и обратно. Только, товарищ комбат, черкните бумажку мне, что я все это время у вас в батальоне была.

(Комбат пишет. Солдаты тоже передают ей треугольники).

Антонина (идет и рассуждает):

- Сяду на секундочку. Передохну. А у меня все этот запах землянок да автоматные очереди звенят в ушах. Боже мой, как далек сейчас Томск, его мощенные булыжником взвозы, резные карнизы бревенчатых домов, белая колокольня на Воскресенской горе! Где ты, Томь, отражающая небо, тополиный пух на дощатых тротуарах... Господи, когда же кончится эта проклятая война!... Ой, побегу, еще в госпиталь забежать надо, к раненым.

(Заходит в госпиталь. Раненые лежат на кроватях).

Голоса:

- Братва! Антон пришел. Готовь свои письма домой!

Раненый:

- Антон! Напиши мне письмо (диктует):

"Родная жена моя Катя! Вот скоро год, как я мотаюсь по госпиталям. Всякое бывало - одно время ногу хотели совсем оттяпать, а правая рука и теперь не гнется. Главный наш хирург, Людмила Михайловна, спрашивает меня перед операцией: "Как тебе руку зафиксировать? В согнутом положении или прямом?" Я ее спросил: "А в том и другом нельзя?" Она смеется. "Никак нельзя. Она двигаться не сможет. Как заживет, так и останется". И я решил: лучше в прямом, чтоб косить можно было.

Ты спрашиваешь меня, почему я так долго молчал - а молчал по причине неясности: что мне делать после госпиталя - домой возвращаться или какого другого пути искать? Без всякой доброты напиши, чтобы я никому потом не был в тягость. Поцелуй от меня Ниночку и Костю. Большие теперь, наверное, стали? Поклон также деду Захару и всем родным и знакомым. С уважением и любовью твой муж Семен".

Антонина:

- Все?

Солдат:

- Все... Дай сюда (держит в руках, повторяет последние строки) С уважением и любовью...

Антонина:

- Что-нибудь не так?

Солдат:

- Все правильно (рвет письмо на мелкие кусочки). Так-то лучше будет...
(Антонина уходит с письмами, которые ей дают солдаты).

Солдат:

- Вот так-то лучше... (Задумчиво молчит).

Антонина:

- Здравствуйте, дорогие. Вот я снова до вас добралась. Ну, Семен, ведь письмо тебе.

Солдат:

- Мне? Читай.

Антонина (читает):

- "Здравствуй, мой многоуважаемый муж Семен Макарович! С низким поклоном пишет жена ваша Екатерина Самсоновна. Очень надеюсь, что на это письмо вы мне ответите самостоятельно, хоть левой как-нибудь. Неужели я заслужила такое, что вы и написать не желаете? А я к вам нисколько не переменилась. ... Скажу вам с полной откровенностью: какой ты ни есть - ты один у меня на веки вечные. И зачем ты в голову взял такую несуразицу? Что-нибудь придумаем и насчет работы.

Косте брюки опять стали коротки. А Ниночка совсем барышня - Кости уже стесняется, когда утром одевается... Поздравляем тебя с орденами: и я, и сестра Тоня, и ее муж Егор Петрович, и Ниночка, и Костик. На том кончаем. Жена твоя Екатерина Самсоновна".

(Вбегает солдат: "Мужики! Победа!" Музыка "День Победы". Все начинают радоваться, обнимать друг друга).

(Сидят отец и сын Кирюша. Отец чинит обувь и напевает мелодию марша "Прощание славянки").

Кирюша:

- Тять, а что это за песню ты всегда поешь?

Отец:

- Это не песня, Кирюша, а марш. Хотя его и петь можно. Я слышал, как поют. А вот как называется, забыл. Душевный марш, за сердце берет. Когда нас на фронт провожали, то оркестр вот этот самый марш играл.

Кирюша:

- А ты в пехоту попал, тять?

Отец:

- В пехоту милый. Все дороги перед тобой легли - пройти их требуется. Жара - пыль твоя, дождь - грязь твоя, зима - снег по пояс, а ты иди.

Кирюша:

- А как твоя медаль называется?

Отец:

- "За отвагу" называется. Самая первая, самая высокая медаль солдата. Не за что-нибудь дают, а за отвагу твою, за смелость, значит.

Кирюша:

- А орден тебе не дали?

Отец:

- Не дали. Не заслужил. Да ежели разобраться, сынок, не за ордена и медали воевали мы, а за землю свою воевали, за семьи. За нашу страну, за жизнь нашу. А ордена и медали это так... отличие. Можно и без них обходиться. Чувствуешь, что честно воевал, ну и... достаточно.

Кирюша:

- Редко от тебя письма приносили. А мы так ждали!

Отец:

- Сначала я часто писал, а потом ранило меня. А в госпитале я чуть не умер. Не хотел тебе рассказывать, ну да ладно, ты уже все понимаешь. После боя отняли мне ногу в госпитале. А операция неладно прошла, загноилась нога. Вторую назначили. Сделали операцию, а я от наркоза не проснулся. Как так вышло - не знаю. А потому и вынесли меня в чем был в мертвецкую. Так и лежал ночь среди мертвых. Очнулся под утро - холодно. Не могу понять, где я. Ощупал вокруг, да и наткнулся на покойника закоченелого. Понял я все тогда, начал кричать, пока не осип. А сторож услыхал меня, да и говорит:

- Кто кричит?
- Я! - отвечаю.
- Да кто ты?
- Федор Морозов я, солдат.
- А ты разве живой?
- Был бы мертвый - не кричал бы.
- Погоди, я сейчас. Врач и медсестры прибежали и вынесли меня. Вот так и выходили с того света.

(Играет марш).

Отец:

- Ну вот ты и вырос, сынок. Ну, иди служи. Не забывай нас с матерью, а мы тебя ждать будем.

(Марш. Солдаты стоят).

Кирюша:

- Товарищ командир. Что это за марш играют?

Командир:

- А-а. Это марш "Прощание славянки", Василий Аганкин написал. А ты не знал?

Кирюша:

- Не знал...

(Марш).

Отец: Сынок! Вернулся.

Кирюша: Да, отец. Отслужил.

Отец (обнял его, пошатнулся).

Кирюша: Что с тобой, батя?

Отец: Ниче. Сейчас пройдет. Нога...

(Марш. Мать и сын прощаются с отцом).

Мать: Ну вот и все... Нет батьки у нас. А костыли в гроб не вошли... Куда их теперь?

Кирюша: А пусть остаются, мам. Памятью об отце. Пусть...(Берет костыли. Мать уходит).

(Марш. Стихотворение М. Карбышев "Друзья мои, сраженные бедою". Звучит марш "Прощание славянки").

										Материал составлен
										Л.С. БЕЛОНОГОВОЙ,
										Н.В. ЕЛИСЕЕВОЙ,
										В.П. МАКСАКОВОЙ.