*Многоточие означает, что список может быть продолжен.

В терминах "причина - следствие" первые три блока могут считаться "причиной" четвертого и пятого, поскольку представляют более глубинные свойства систем.

Причинные связи внутри трех первых блоков, как и историческое развитие основных черт систем, неодинаковы. Они меняются в зависимости от стран и периодов времени, точнее, от их исторических проявлений.

Рассмотрим сами модели.

Для полного развития системы и проявления свойств, выделенных в блоках 4 и 5, чтобы система могла быть признана социалистической либо капиталистической, недостаточно наличия просто одного из элементов первых трех блоков. Причинная связь обнаруживается лишь при появлении всех трех элементов одновременно.

К примеру, значительная доля государственной собственности в Австрии или значительная власть бюрократии во Франции вовсе не означает, что эти страны движутся к социализму. Ведь остальные фундаментальные характеристики остаются характеристиками капиталистической системы.

Обратимся к нижней части диаграммы с блока 1. Минимальные требования к власти - поддержание частной собственности и рынка, "благосклонное" к ним отношение.

То, что заключает в себе блок 2, означает доминирование частной собственности. Но не абсолютное. Современный капитализм - это "смешанная" экономика, где значимы и государственные, и негосударственные, и некоммерческие организации. И нет нужды устанавливать точные численные соотношения - достаточно сказать, что нечастные организации не должны преобладать.

Аналогично следует трактовать и блок 3. Главенствующая роль рыночных механизмов не исключает другие механизмы управления. Однако именно она определяет основную черту капитализм: управление должно осуществляться через рынок, посредством децентрализованного регулирования спроса, предложения и цен.

Рассмотрение основных черт обеих систем определяет способ интерпретации перехода от одной к другой. Процесс начинается тогда, когда в обществе происходит сдвиг от характеристик, описывающих социалистическую систему (блоки 1-3); он завершается, когда общество может быть охарактеризовано конфигурацией блоков 1-3, описывающих систему капиталистическую. Причем эти элементы должны не просто возникнуть, новая ситуация должна "укорениться" и стать необратимой.

В разных странах процессы различаются в зависимости от того, с чего (с какого блока) начинаются изменения и к каким результатам они приводят. Определяющим является и то, когда каждый из блоков приобретает "капиталистические" черты.

Изменения в блоках 2-3 могли дать и другие результаты. Об этом свидетельствует, например, опыт Вьетнама, где были осуществлены реформы, очень сходные с венгерским " новым экономическим порядком", и где смена отношений собственности шла едва ли не быстрее, чем в Венгрии до 1989 г. И все же смены системы во Вьетнаме не произошло.

Окончательная эволюция изменений блоков 2 и 3 (большее или меньшее "улучшение" социалистической системы) должна быть последовательной. Смена происходит только в том случае, если произведены необходимые политические преобразования (блок 1). Если этого не сделано, система остается смешанной формацией, к которой общество подошло в своем историческом развитии.

*Эти данные приводятся по тем странам, где доля частного сектора достигла не менее 60% ВВП к середине 1996 г.

**Выборы 1989 г. были частично свободными: лишь 161 из 460 мест в парламенте были выборными, на остальные - депутаты назначались по указанию компартии.

Блоки 4-5 имеют отношение к закономерностям и экономическим проявлениям, которые являются следствиями системы.

В социалистической системе бюджетные ограничения государственных предприятиях являются мягкими, тогда как в капиталистической системе бюджетные ограничения предприятий, находящиеся в частной собственности, - жесткие. Или можно привести другой пример: во всех экономиках крупные организации тяготеют к экспансии. Но только в социалистической системе эта тенденция проявляется в виде повсеместного, постоянно возникающего интенсивного инвестиционного голода. Последний - характерная деталь поведения системы, а значит, относится к блоку 4.

Все экономики неравновесны с точки зрения идеального равновесия по Вальрасу, не такова только социалистическая экономика с ее извечным дефицитом - основной характеристикой социалистической системы. Дефицит является определяющим систему экономическим феноменом и, следовательно, принадлежит к блоку 5.

Вышесказанное ведет к следующему важному различию между изменениями внутри систем - системными и несистемными. Их важно отличать, хотя и то и другое часто называют просто реформами. В блоки диаграмм могут входить только системные изменения.

Например, девальвация валюты не является системным изменением, а вот введение конвертируемости валюты - изменение системное (последнее относится к блоку 3, а первое не относится ни к одному из блоков).

Сокращение числа больничных коек - изменение не системное, а вот переход к частной медицинской практике - системное (последнее относится к блоку 2, первое - ни к одному из блоков).

Прежде, чем анализировать особенности российской экономики в переходном периоде, следует рассмотреть в чем же проявляется ее макроэкономическая несбалансированность и каковы ее истоки.

Формы проявления макроэкономической несбалансированности экономики России весьма многообразны. Их можно рассматривать по крайней мере в двух аспектах:

1. неравномерность в развитии отдельных секторов и отраслей народного хозяйства, материализующаяся в структуре совокупного общественного продукта в его отраслевом разрезе;
2. неравномерность в технико-технологической оснащенности различных секторов и отраслей, отдельных предприятий.

Что касается первого аспекта, то несбалансированность проявляется, прежде всего, в гипертрофированном развитии отраслей I подразделения общественного производства, доля которого в совокупном общественном продукте на конец 80-х годов составила 68% (Вестник статистики. 1991г. N 2.с.20). Эти отрасли, характеризующиеся высокой капитало-, материало- и энергоемкостью, поглощали львиную долю инвестиций, сырья, материалов, квалифицированной рабочей силы, тем самым еще более "обездоливая" другие отрасли и сектора народного хозяйства. К тому же они работали преимущественно на самих себя: на удовлетворение собственных потребностей использовалось не менее двух третей производимой ими продукции.

При огромных масштабах производства в отраслях I подразделения последние тем не менее не обеспечивали современной техникой и технологией отрасли, производящие потребительские товары. Ограниченный приток в эти отрасли инвестиционных средств оборачивался их неспособностью удовлетворять в полной мере внутренний потребительский спрос, вследствие чего приходилось прибегать к импорту потребительских товаров в значительных размерах. На развитие отраслей группы Б выделялось не более 5% производственных капиталовложений даже относительно благополучные для советской власти 60-е годы.

Глубоко деформированной оказалась структура агропромышленного комплекса, отражавшая общую несбалансированность национальной экономики. Сравнительные данные для СССР и США во второй половине 80-х годов (в %) выглядели следующим образом: производство средств производства для сельского хозяйства составляло соответственно 27 и 14; чистая продукция сельского хозяйства - 47 и 13; переработка, сбыт, сбытовая инфраструктура - 26 и 73 (Соревнование двух систем. М. Наука. 1990. С.253).

Крайняя неоднородность производительных сил также унаследована нами от прошлого и усугублена в начальный период развития переходной экономики. Эта неоднородность представлена на всех уровнях хозяйствования: внутри предприятий, между предприятиями одной и разных отраслей, между отраслями и секторами экономики, в регионально-территориальном разрезе. Специфика эта проявляется также в характере и масштабах такой неоднородности: речь идет о сочетании доиндустриального, индустриального и постиндустриального производства на каждом из указанных уровней с соответствующей каждому из них техникой и технологией: от ручного труда, преобладавшего в отраслях II подразделения, и в особенности в сельском хозяйстве вплоть до последней пятилетки, до освоения космоса и современных АЭС. Но во вспомогательном производстве и здесь использовался малоквалифицированный труд.

Иными словами, переходная экономика унаследовала глубоко неоднородное течнико-технологическое пространство, что крайне усложняет и удлиняет процесс достижения макроэкономического равновесия.

Множество причин лежит в основе формирования структуры народного хозяйства в бывших социалистических странах. Среди них есть общие и специфические для той или иной страны. Одни из них носят объективный, другие - субъективный характер. Рассмотрим, прежде всего, на примере советской экономики объективные факторы, воздействовавшие на формирование структуры народного хозяйства.

Среди объективных причин можно выделить те, которые носят всеобщий характер, и те, действие которых обусловлено спецификой конкретно-исторических условий развития страны.

Но конкретно-исторические особенности осуществления индустриализации в той или иной стране, специфика формирующейся в ней экономической системы накладывают свой отпечаток на этот процесс. Здесь мы сталкиваемся с группой факторов также объективного свойства, придавшим специфический характер формировавшейся структуре народного хозяйства в советской экономике. И в этой связи прежде всего напомним, что России присущ догоняющий тип экономики. В данном случае это выразилось в том, что она значительно позже западноевропейских стран вступила на путь индустриализации. И уже это обстоятельство содержало в себе стремление к ускорению индустриализации, что стало реальностью в послереволюционный период под воздействием факторов этого периода. Во-первых, "самые передовые производственные отношения - социалистические" не имели в стране адекватной точки зрения марксистско-ленинской теории материальной базы. Ее необходимо было срочно воссоздать, чтобы придать процессу социалистических преобразований необратимый характер. Во-вторых, социализм как система оказался во враждебном капиталистическом окружении, что объективно несло в себе угрозу новой войны. Это обстоятельство и предопределило необходимость милитаризации экономики, чему прежде всего и была подчинена индустриализация, ускоренный характер ее осуществления.

Наконец отметим, что скудность инвестиционных источников в разоренной первой мировой и последующей гражданской войнами стране при их огромной потребности не оставляла альтернативы характеру экономического развития: инвестиции выделялись в первую очередь и преимущественно материальному производству, а в нем - отраслям I подразделения, работавшим на военные нужды. Военные отрасли оказались безоговорочно приоритетными в государственной инвестиционной политике. Таковыми они оставались на протяжении всех лет существования советской власти.

Все эти обстоятельства в большей или меньшей мере способствовали ускоренной индустриализации, преимущественному развитию I подразделения, формированию мощного военно-промышленного комплекса. Иными словами, их действие было однонаправленным: они ориентировали инвестиционную политику на приоритетное развитие отраслей I подразделения, подчиненное развитию военных отраслей.

С разной степенью интенсивности эти факторы проявлялись во всех социалистических странах.

Наряду с объективными следует выделить обстоятельства и субъективного характера, чрезвычайно усилившие их действие. Среди них основные:

1. чрезмерная идеологизация экономической политики;
2. ошибочное толкование ряда объективных закономерностей общественного развития в эпоху индустриализации;
3. пренебрежение общечеловеческими ценностями и вытекающая из этого неразборчивость в методах достижения поставленных целей;
4. низкий уровень компетентности большинства управленческих кадров.

Остановимся на некоторых из них поподробнее. Чрезмерной идеологизацией экономической политик было обусловлено стремление любой ценой неустанно и последовательно демонстрировать преимущества социализма перед капитализмом. В экономической области это прежде всего устойчиво высокие темпы роста, достигавшиеся различными способами, например, полная занятость трудоспособного населения, достигавшаяся не самыми лучшими способами, в том числе - развертыванием трудоемкого производства, консервацией дешевого малоквалифицированного труда, которым вплоть до перестройки было занято не менее половины работников сферы материального производства.

Из примеров ошибочного, одностороннего, упрощенного толкования ряда общих закономерностей индустриального развития можно привести следующие.

Известно, что в начале XX века в мировой экономической науке шла оживленная дискуссия относительно преимуществ крупного производства перед мелким. Последующая мировая практика показала, что в разных сферах приложения труда эффективным оказывается разномасштабное производство, а потому однозначного ответа относительно преимуществ крупного и мелкого производства быть не может. В социалистических же странах проблема была решена в пользу крупного производства во всех сферах экономической деятельности, что и явилось не только фактором снижения эффективности инвестиционной политики, но и мощным фактором сознательного формирования глубоко монополизированной и уже в силу этого не самой эффективной народнохозяйственной структуры. Мировая практика показывает, что монополизированный сектор менее восприимчив к нововведениям, менее последователен в проведении политики в области НТП, располагая возможностями повышать свои доходы, не прибегая к рискованным капиталовложениям в области научно-технических изысканий. Это в особенности относится к советским монополиям, благодаря которым показатели эффективности в аналогичных секторах экономики в СССР оказались ниже, чем в США. Приведем хотя бы такие цифры: соотношение объемов производства в машиностроительном комплексе СССР и США на конец 80-х годов составляло 75-80 к 100 в условиях превышения станочного парка в СССР на 75%, а численности занятых в этом комплексе - в 2-3 раза (Вопросы экономики. 1989. N 8.с.54).

Проводившаяся милитаризация экономики требовала огромных капиталовложений в отрасли I подразделения, развивавшиеся за счет и в ущерб II подразделению. Теоретическим прикрытием такой инвестиционной политики явился объективно действующий, по крайней мере на ранних этапах индустриализации, закон преимущественного роста I подразделения общественного производства относительно II. Однако в социалистической практике он получил гипертрофированное развитие, вследствие чего были инвестиционно обескровлены отрасли II подразделения, производственной и социальной инфраструктуры. Так, при равных примерно объемах капитальных вложений в СССР и США удельный вес капитальных вложений в отрасли непроизводственной сферы составлял в среднем за 1975-1977 гг. в СССР 23%, в США - 38%.

Итак, характерная черта экономики России в конце 80-х годов - ее полная разбалансированность, если подходить к ней с точки зрения общих экономических закономерностей, регулирующих движение воспроизводственного процесса.

С точки зрения этих закономерностей произошла глубокая деформация структуры народного хозяйства, что выявилось в чрезмерном преобладании в составе общественного продукта средств производства. Экономический рост достигался ценой непомерных инвестиционных расходов, усугубленных замораживанием огромных ресурсов в избыточных производственных фондах, в незавершенном производстве, в необоснованных запасах материальных ценностей.

Разбалансированность народнохозяйственной структуры и соответственно структуры общественного продукта сопровождалась растущей товарно-денежной несбалансированностью, внешне принявшей форму дефицита товаров и услуг: спрос на них со стороны государственных и кооперативно-колхозных предприятий и населения значительно превышал их предложение. Ситуация усугублялась низким качеством предлагаемых товаров и услуг, их несоответствия с точки зрения качественно-количественных параметров общественным потребностям.

Макроэкономическое равновесие в плановой экономике недостижимо в принципе, если подходить к нему с точки зрения объективной взаимосвязи производства и противостоящего ему в форме платежеспособного спроса потребления. В условиях "мягких" бюджетных ограничений, свойственных государственной инвестиционной политике при неограниченной монополии государства как хозяйствующего субъекта, неизбежно формировался ресурсоограниченный, - по существу ресурсорасточительный тип воспроизводства, имманентным свойством которого и является всеобщий дефицит.

Дефицит - специфическая форма проявления структурной несбалансированности. Им были порождены такие социальные явления, как бесконечные очереди, спекуляция, взяточничество, коррупция, широкое распространение бартерных сделок. Все это еще более усугубляло экономическую ситуацию, ибо сопровождалось отвлечением рабочего времени на поиски необходимого товара, превращением потенциальных инвестиционных средств в спекулятивные. Всеобщий дефицит явился питательной средой для расцвета "теневой экономики".

Глобальная структурная несбалансированность явилась самой глубокой причиной инфляции в плановой экономике. Однако в условиях жесткого централизованного ценообразования она была лишена традиционных форм проявления через механизм цен, а потому оказалась столь завуалированной, что создавалась ложная видимость ее полного отсутствия.

Экономическая система

Экономический порядок

Централизованно управляемая экономика

Рыночная экономика

Спросоограниченная экономическая система

Ресурсоограниченная экономическая система